?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Flag Next Entry
Эффекты банковского мультипликатора.
Ватсон
ljenauk
Недавно в ЦБ РФ появился новый зампред Д.В. Тулин. Человек сей примечателен тем, что не заставил нас ждать приближения конца своей карьеры, а поспешил изложить свою точку зрения на политику ЦБ в статье (ссылка), посвящённой полемике вокруг политики ЦБ на примере статей К.Юдаевой и С.Глазьева, и сделал это, надо признать, весьма доходчиво.
Естественно, Тулин защищает Юдаеву и критикует Глазьева. Хотя попытку Глазьева-сотоварищи - ради обоснования смены политики ЦБ ввести дополнительный термин ("сеньораж") для обозначения негативных эффектов (возможных при существующей практике резервирования рублёвой эмиссии инвалютой), Д. Тулин критикует нещадно, попрекая оппонентов из другого лагеря архаичностью их семиотики, то в критике недодетализированности реформ, предложенных Глазьевом, прослеживается чувство повышенной ответственности за свой "участок работы". При этом зампред признаёт возможность и/или необходимость реформирования денежно-кредитной политики:

Означает ли это, что принятая финансово-экономическая модель, во многом определившая парадигму экономического развития России, отвечает интересам нашей страны, тем более в сложившейся внешнеполитической обстановке? Совсем не обязательно. Поэтому призыв С. Глазьева активизировать роль кредитно-банковской системы в экономическом развитии страны путем направления финансовых ресурсов в приоритетные отрасли, программы и проекты по доступным для заемщиков процентным ставкам выглядит вполне справедливым и заслуживающим внимания. Вот только предлагаемые автором технические решения для достижения поставленной цели представляются в основном малоэффективными или вовсе не пригодными, потому что они (в отличие от текущей политики Банка России) вступают в противоречие с принятой финансовой парадигмой. С. Глазьев не заходит так далеко, чтобы предложить замену существующей финансово-экономической модели, а ограничивается полумерами, угрожающими повредить действующий финансовый механизм, не создав нового.

Приятно, что ЦБ перестал прятаться в башне из слоновой кости и вступает в диалог, а не отделывается дежурными фразами. Но при этом предлагается обсуждать тему с "другого конца":

Вызывает недоумение, почему сторонники теории современного сеньоража ограничиваются анализом эмиссионной деятельности только центрального банка и абстрагируются от феномена эмиссии денег коммерческими банками (в российском законодательстве – кредитными организациями). Между тем в параллельном обращении денег центрального банка и денег коммерческих банков заключена дуалистическая сущность современной кредитно-банковской и денежной системы со всеми ее проблемами и противоречиями.

Феномен эмиссии денег коммерческими банками есть суть экономической категории "банковский (или денежный) мультипликатор" (статья в википедии) - явления, которое имеет вероятность срабатывания при даче денег в долг, причём независимо от того, являются ли деньги золотыми или бумажными, и имеет ли место быть ссудный процент или нет.

Принимая вызов зампреда ЦБ, задался мыслью о необохдимости пофилософствовать о полезности/вредности существования в человеческом опыте денежного мультипликатора. И прежде всего хотелось бы отметить "природную" склонность мультипликатора иметь слеудещее свойство...

Итак абстрагируемся от процентных ставок, темпов инфляции, роста ВВП и даже от нормы резервирования вкладов (обязательно поминаемой вкупе с мультипликатором) и представим себе рикардовскую деревню, жители которой имеют привычку держать все свои, время от времени появляющиеся у них, деньги в банке (а точнее - это будет ссудно-сберегательная касса без нормы резервирования), который к тому же абсолютно бескорыстен и почти также абсолютно честен.

Джон, получив наследство от тёти, жившей в городе, 100 долларов,  принёс их в банк и положил на счёт, став первым вкладчиком за долгое время. Боб решил заняться частным извозом, и взяв в банке ссуду - как раз эти самые 100 долларов, и купил у Джона лошадь, а Джон снова положил эти деньги в банк, и на его счёте значилось уже 200 долларов. Рэй решил купить у Джона корову для чего взял в банке ссуду в 100 долл., а Джон, получив эти деньги опять принёс их в банк и на его счёте записали 300 долл. И вот Джон узнал, что одна старая вдова решила своё имение за 300 долл., и, вспомнив о своём вкладе в банке, Джон решил его прикупить. Прийдя в банк Джон потребовал все свои деньги.

"Э-э-э. Видите ли" - ответили ему в банке, в котором лежали лишь те самые 100 долл. - "Вам придётся подождать, т.к. у нас кое-какие технические накладки". И увидев скисшую мину Джона, добавили сочувственно: "А зачем вам эти деньги?" - "Хочу купить у вдовы её имение" - "О! Так какие проблемы? Пусть вдова откроет счёт в нашем банке и мы переведём ей вашу сумму!" Сказано-сделано, вдова оказалась не против, "деньги" перевели со счёта на счёт. А в действительности, Джон раздал своё имущество в долг Бобу и Рэю, и делегировал право требовать от них долги вдове, забрав у неё её имение за 100 долларов, но, так как всё это происходило при посредничестве банка, то и право требовать вдовьи долги с извозчика и молочника, принадежит банку.

Тут важно отметить то свойство мультипликатора, если происходит концентрация (а она рано или поздно происходит), выпущенных под частное долговое обеспечение, безналичных денег, то эти деньги становится всё труднее использовать для кредитования крупных проектов, а значит - труднее и продолжать мульитплицировать их, но при этом их также легко использовать для мелкого кредитования, и в этом случае легче продолжить их мультиплицирование (что будет способствовать дальнейшей мультипликации денег и возможности их последующей концентрации). Действительно, хотя у банка на депозитах 300 долл., он может безпроблемно выпускать в свободное обращение не более 100 долл., пока новый владелец снова не принесёт их в банк, и вряд ли будет кредитовать проект, предполагающий выпустить в свободное обращение сразу 200 или 300 долл.
Впрочем, это свойство так или иначе (скорее всё таки - несколько иначе) замечено в экономической литературе (ссылка):
Кредитный мультипликатор отражает сам двигатель у процесса мультипликации, а именно то, что мультипликация возможна только как результат кредитования хозяйств.

Не в этом ли свойстве причина того, что незадолго до кризисов и крахов индексов, а с 2008 года - так и почти перманентно, многие аналитики высказывают одни и те же похожие мысли. Например, spydell писал как-то "Про тенденции фининдустрии":

Т.к. я постоянно отслеживаю глобальные финансовые потоки и произвожу мониторинг ситуации, то ухудшение проявляются в практически полном параличе частных финансовых институтов и инвесторов. Это не так, как было раньше – через кассовые разрывы или банкротство. Это нечто более сложное и глубокое. Я бы это назвал потерей доверия к финансовой индустрии. А ведь именно на доверии все держится. Какая то полная дезориентация, вроде бы финансовые ресурсы имеются, но все как замороженные, законсервированные, в состоянии стазиса. Как будто людей зажали в тисках и не выпускают. Фактически, люди отказываются двигаться.
...
Это приводит к тому, что вымывается доля частных инвесторов в структуре оборота на финансовых рынках, пропадает активность. Основной оборот делают всего несколько игроков, которых можно пересчитать на пальцах рук. Я даже не знаю, как они будут возвращать доверие ко всему этому.


Заметим, что эти нескольких глобальных игроков имеют американское происхождение, в чьей истории мультипликатор (М3/М0) достигал значений в 16 (в РФ, например, мультипликатор М2/М0 сейчас достиг 3) денежных баз М0. Стоит ли удивляться тому, что при прочих равных условиях потребительское кредитование (мелкое) вседа постепенно вымещает крупное кредитование развития, как более рискованное с точки зрения обеспечить его платёжные потребности за счёт имеющихся в наличии у банка средств. Виновен ли в этом мультипликатор или мы просто не умеем с ним обращаться?

По-философски задумаемся об этом в следующий раз. А пока вспомним, что без денежного мультипликатора не было бы весёлых картинок, таких как эти, например))))